Есть такой приказ Орла - классифицировать окружающие предметы. В соответствии с этим приказом каждый человек опредмечивает другого человека, превращает его из потенциальной бесконечности в некий позитивный ограниченный объект. Если я человека опредметил, то у меня возникает чувство, что я о нем все знаю, и автоматически включается прогнозирования его поведения.
Если его поведение совпадает с моим прогнозом, то я говорю: "хорошо, что еще можно было ожидать от этого человека". Возникает нейтральная реакция и безразличие. Если же поведение не совпадает с образом во мне этого человека, то возникает раздражение, желание поставить его на место, причем не важно, совершает он более хорошие или более плохие поступки относительно созданного мной образа. В любом случае опредмечивание вызывает инерцию сохранения этого образа, я одинаково не даю ему совершать поступки, отличающиеся как в лучшую, так и в худшую сторону. Я его тем самым закрепощаю на определенном уровне, и своей волей не даю ему уйти с этого уровня.
Если меня закрепостили мои знакомые, и в том случае, если я не стер свою личную историю, то, зная своих знакомых, я в своих поступках неминуемо учитываю их мнение. Совершая какой-то шаг, я, во-первых, учитываю реакцию знакомых, а в дальнейшем становлюсь рабом их мнений обо мне, превращаюсь в вещь, в винтик. Для того чтобы как-то сохранить за собой свободу, я начинаю из интуитивных побуждений обманывать других, явно или неявно, чаще неявно, т. е. сообщать о своих поступках не совсем то, что я на самом деле делаю или испытываю. Это неминуемое следствие того, что я нахожусь в этих отношениях с людьми, которые меня опредметили. Как говорит дон Хуан, ложь имеет смысл только для опредмечивания человека, как соответствие или несоответствие этому образу, а если человек вышел из этих отношений, то, как говорит дон Хуан, мне нет дела до лжи и истины.
Понятно, какого рода ложь здесь имеется в виду. Чтобы стереть личную историю, нужно постепенно создавать туман вокруг себя, чтобы никто не знал, что вы делаете. Далее оставить тех, кто вас хорошо знает, ибо их мысли о вас связывают вас, и прямо при помощи энергетического влияния, и опосредованно через мое знание об этих людях, и об их мыслях обо мне. Вы не можете порвать связь с их мыслями.
Если я нахожусь в потоке жизни, то это нормально - иметь личную историю, потому что связи с другими людьми придают мне определенность, устойчивость, а человек, находящийся в потоке жизни, он практически сам ничего не решает совершать, он является игрушкой внешних влияний, внешних условий, в которые он себя поставил. Если такой человек чувствует где-то отсутствие влияния, связи с окружающим миром, он судорожно пытается заместить одну связь, которая перестала функционировать, на другую связь, потому что он сам не хочет пользоваться дарованной ему свободой. Пока человек находится в этом потоке бытия, ему не следует бороться с личной историей, потому что связи, связывающие меня с окружающим миром, придают мне определенность, а есть такой приказ Орла - иметь определенность, пытаться себя познать.
Поэтому, когда человек находится в потоке жизни, приказ Орла таким образом трансформируется, что я получаю определенность не исходя из себя, а исходя из моих отношений с другими людьми, с работой, с семьей, с отдельными знакомыми и так далее, в конце концов, с телевизором, который также формирует определенный взгляд на меня, как на гражданина. Но если кто-то решается вступить на Путь знания, на путь самопознания, то устойчивость ищется в отношениях с собой, в самопознании, наблюдающем за тобой, и тогда связи нужно контролировать. Тогда, первое, что необходимо делать, это стирать личную историю. Если у меня еще нет сильной устойчивости в моем самопознании, в контроле над самим собой, то, поторопившись со стиранием личной истории, я могу ощущать у себя некий вакуум, некую неустойчивость, поэтому нужно практиковать это достаточно осторожно. Поэтому пока я не утвердился на этом пути, достаточно напускать туман в своей деятельности. Уже это может привести к тому, что я начну ощущать, что моя свобода возрастает.
Люди, которые меня знают, более внимательно начинают относиться к моим поступкам и словам за счет того, что я для них приобретаю некоторую неопределенность. Если другой человек для меня полностью определен, опредмечен, тогда его слова я просто не слышу, во всяком случае, не слышу то новое, что он мог рассказать. Поэтому практиковать Путь знания рекомендуется с людьми, которые вас плохо знают. Со временем, когда человек утверждается на этом пути, тогда можно оставлять тех, кто вас хорошо знает.
